Как известно, один из аргументов сторонников открытия иноязычных школ состоит в том, что перевести на армянский все книги невозможно, поэтому дети, мол, должны получать образование на иностранном языке. Наверное, не стоило касаться содержания этого аргумента (в силу его абсурдности), однако в результате этой дискуссии государство и предприниматели, возможно, обратят внимание на проблемы перевода и издания переводных книг. Будь я руководителем этой сферы, я бы как зеницу ока берег таких переводчиков, как, скажем, Армен Ованнисян. Я бы создал для них такие условия, чтобы они не только делали то, что хотят, но и передавали свое мастерство еще десяти переводчикам. Уверен, что такие специалисты есть и в сфере естественных и точных наук, а самое главное – в сфере IT.

Способность к переводу свидетельствует об уровне развитости и дальновидности данной нации. Исторических примеров множество. "В течение почти 200-летнего сосуществования ни один письменный памятник не переводился с арабского на латинский или наоборот,- пишет Левон Тер-Петросян в книге "Крестоносцы и армяне". – В этом смысле латинский Запад существенно отличается от Испании и Сицилии, где развернулось переводческое движение, имевшее огромное значение для передачи в Европу достижений мусульманской мысли". Кто выиграл от этого "переводческого движения"? Думаю, прежде всего испанцы и сицилийцы, а также все остальные европейцы.

Вчера в азербайджанской газете "Зеркало" я прочитал интересную статью о значении перевода. В конце публикации содержалась информация о том, что азербайджанский профессор получил в Санкт-Петербурге премию за перевод на азербайджанский язык "Братьев Карамазовых" Достоевского. Этот роман русского классика, конечно, давно переведен также на армянский язык. Но то, что в соседней республике понимают, без преувеличения, стратегическое значение перевода, само по себе является красноречивым фактом. Иметь на своем языке мировой шедевр равнозначно одной пушке или одной ракете. Возможно, даже больше.